Ещё
Билеты в кино
Дэдпул-2
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Мстители: Война бесконечности
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Собибор
Драма, Военный
Купить билет
Конченая
Триллер, Драма, Криминальный
Купить билет

Фильм «Теснота» после успеха в Каннах вышел на российские экраны 

Фото: Кадр из фильма «Теснота»
Кинокомпания «Пионер» выпустила в прокат фильм «Теснота». Дебютная картина 26-летнего режиссера из Нальчика Кантемира Балагова впервые была показана в Каннах в программе «Особый взгляд» и получила там премию FIPRESCI, а потом завоевала и несколько приятных наград в России. Действие картины разворачивается в 1998 г. в кабардино-балкарском Нальчике. Из двух еврейских семей похищают жениха и невесту. Родители юноши пытаются собрать выкуп, но община не готова пожертвовать всю сумму. Главная героиня фильма — Ила, сестра украденного жениха. На первом плане в «Тесноте» — неразрешимые конфликты между народами, внутри семьи и внутри самого человека.
— «Теснота» основана на реальных событиях, и фильм начинается с пояснительной вводки. Вы хотели создать атмосферу документа?
— Это вводное представление меня как автора. Когда в художественной ткани присутствует не только герой, но и автор, мне кажется, это другой уровень искренности. К тому же это нужно для понимания контекста. Когда мы показывали первую сборку кинокритикам, те спрашивали: «Хорошо, а почему Нальчик? Боимся, зритель не поймет». И Александр Николаевич (Сокуров. — «Ведомости») предложил такой выход.
— Это частная история или универсальная?
— Не то чтобы всех подряд воровали, но это был не единичный случай. Нальчик провинциальный город, где, как и во многих регионах, в 1998 г. творилось черт-те что.
— У вас в «Тесноте» два сообщества, которые друг друга не очень понимают. Как вы пытались наладить этот диалог — или, точнее, конфликт?
— Что касается кабардинской стороны, то я из этой среды, она моя. Когда дело дошло до еврейских характеров, до того, как герои должны двигаться, говорить, какой у них семейный, общественный строй, — я стал консультироваться с еврейской общиной в Нальчике. Мы общались с раввинами, я слушал и думал: «Ничего себе!»
— Нарушение коммуникации связано со стереотипами? Мы ожидаем от еврея одного поведения, а он раскрывается не как еврей. А парень главной героини — кабардинец — ведет себя иногда вполне по-европейски.
— Это хороший вопрос. Когда я работал над сценарием, для меня было важно разрушить не национальные, а общечеловеческие стереотипы. Человек может вести себя так, как ждут от него зрители, но я хочу этот стереотип поломать, показав, что человек не черно-белый.
— Когда в кадре появляются лица крупным планом, кажется, будто лицо у человека есть, а тело исчезает. Тело скованно, оно кукольное. К примеру, отец, который слушается дочери, зажат в движениях. В сцене секса с телами будто ничего не происходит, это выглядит литературно. Как для вас герои раскрывались телесно?
— Сцена секса литературно получилась? Интересно. Ну вот про телесность я в меньшей степени думал. Для меня важны лица. Я выбирал формат кадра исходя из лица.
— Когда смотришь за вашими героями, возникает ощущение, будто за пределами Кабардино-Балкарии, где они живут, ничего нет. Они не понимают, что вокруг есть какая-то страна?
— В каком-то смысле — да. Вот финальная сцена — общий план водопада. Единственный светлый участок кадра где-то там наверху. Такой небольшой островочек, он недосягаем для них.
— Насилие в фильме показано косвенно, даже в сцене с хроникой убийства русских солдат на каком-то этапе все останавливается и переходит в звуки, почти ничего не видно. Это игра с воображением?
— Чем мне понравился Ласло Немеш, режиссер «Сына Саула» — он оставляет насилие на втором плане, чтобы зритель мог домыслить. Воображение всегда страшнее того, что тебе показывают. Мне тоже хотелось размытой картинки, чтобы был только звук.
— У вас, как я понял, гуманистическая позиция?
— Ну, я попытался. Я хочу, чтобы гуманизм был, но если гуманизм без острых углов, это не гуманизм. Очень удобно делать такие светлые гуманистические фильмы без конфликтов.
— Сейчас возвращается проблема «свой — чужой», как в 1990-е. Как киноязык помогает вам отразить конфликт своих и чужих? В цвете?
— Ну, цвет, пространство. Когда два героя стоят в профиль, что-то в пространстве их разделяет. Конфликт должен существовать в кадре, в цвете, в звуке.
— Вы работали с профессиональными и непрофессиональными актерами. Имеет ли значение мастерство?
— Семью главной героини играют профессионалы. Дарья Жовнер — главная героиня — только закончила мастерскую Рыжакова во МХАТе, родителей играют актеры из Петербурга. Мне важно, чтобы актер и герой были чем-то похожи. С непрофессиональными актерами я работал иначе. Часто непрофессиональный актер так органичен в кадре, что подготовки и не требуется. Но мы с командой много работали над физикой героев, как они перемещаются, что влияет на их движения.
— Чем вы в фильме недовольны, что бы поменяли?
— Я бы поменял многое в мизансценах — в плане движения, скорости. Просто в меру малого опыта я не видел фильм целиком изначально, а сейчас понимаю, что можно было что-то ускорить, иначе поработать со светом. Чтобы прям выжигало…
— Расскажите про географию европейских показов.
— Франция, Нидерланды, Польша, к моему удивлению — Сингапур, Канада, Испания.
— США пока не решились?
— Нет.
— Как на продвижение фильма влияет Сокуров?
— Если бы не Сокуров, то «Теснота», может, и не попала бы на Каннский кинофестиваль, куда присылают огромное количество фильмов. Я думаю, прийти и сказать «посмотрите этот фильм» без связей в кино — невозможно.
— Уже поступали предложения от индустрии?
— Это закрытая информация, но есть предложения и с Запада, что приятно. Предлагали полный метр — прислали сценарий, но я не взялся, не моя история. Недавно был скайп с компанией, которая и производит, и прокатывает фильмы. Никто на Западе, конечно, не будет мой фильм финансировать, они хотят меня только как наемную единицу использовать. Я ответил им, что боюсь отношений «продюсер — режиссер» из-за того, что у них главнее продюсер.
— Чувствуете ли вы себя частью процесса? У вас с другими режиссерами общая земля или каждый на своем острове?
— Все на островах, нет никакой сплоченности. Меня спрашивали, когда в России будет новая русская волна. Мне кажется, нескоро. Для этого нужна идея сплочения, а пока каждый за себя.
— Вы наблюдатель или хотите изменить то, что видите?
— Я очень хочу ошибаться, но мне кажется, что с помощью кино нельзя ничего изменить.
Комментарии4  Ещё 18 источников 
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео