Ещё

Джаз в нагрузку к Пьехе: эволюция «буржуазной музыки толстых» в России 

Фото: ТАСС

На право стать в следующем году джазовой столицей претендовало 18 стран. Международный день джаза учрежден в 2012 году, когда ЮНЕСКО назвала его искусством, способствующим «миру, единству, диалогу и расширению контактов между людьми». 30 апреля 2018 года этот праздник будет отмечаться в седьмой раз, и местом его проведения выбран Санкт-Петербург.

ТАСС — о том, как джаз в Ленинграде и стране в целом прошел путь от «чуждой буржуазной музыки» до признанного вида искусства, как в конце 1980-х была создана единственная в России джазовая филармония, как она выживала в 1990-е, отбиваясь от «наездов» и «крыш» и сейчас открывает вот уже 29-й сезон.

То, что Петербург примет Международный день джаза, сотрудников филармонии удивило. «Мы, конечно, не ожидали, были уверены, что это будет Москва. По двум причинам: потому что это столица наша, известная всему миру, а, во-вторых, там есть два довольно серьезных джазовых деятеля, которые усиленно и очень энергично занимаются пропагандой джаза — Анатолий Кролл и Игорь Бутман. И мы понимали, конечно, что мы город с областной судьбой», — рассказывает основатель и худрук филармонии джазовой музыки Давид Голощекин.

Как считает Голощекин, основным при принятии такого решения ЮНЕСКО стало звание культурной столицы. «Москва — город политический и экономический, так сказать, мозговой центр, а вот культура — это все-таки Петербург. Я не хочу умалять достоинства московской культуры, там масса мастеров, которых мы все знаем, масса театров и потрясающих музыкантов, в том числе джазовых, но все-таки ЮНЕСКО решил, что джазовая часть должна принадлежать Петербургу».

Джаз как «козырь» на переговорах

Весомым аргументом в пользу Петербурга стало и наличие в городе филармонии джазовой музыки — учреждения, аналогов которому в России нет. Причем, как рассказал Голощекин, филармония за годы, прошедшие с 1989 года, когда она была создана, не раз фигурировала как «козырь» в международных переговорах.

В самом начале 1990-х, когда мэром города стал Анатолий Собчак, активно налаживающий связи с Европой, он как-то общался с главой шведского Гетеборга. «Они беседовали и вдруг коснулись слова „джаз“. Анатолий Александрович, который еще здесь не был, но знал о нашем существовании, говорит: „А у нас есть джазовая филармония“. И оказалось, что мэр Гетеборга — сам джазовый музыкант, открывает джазовые фестивали, поет и играет на гитаре и является джазменом». Мэр пригласил шведов в Петербург, «и они приехали, и мэр Гетеборга пел и играл вместе со мной», — вспоминает Голощекин.

С тех пор фраза «А у нас есть филармония джазовой музыки» стала одним из, как бы сейчас сказали, мемов Петербурга и часто использовалась для налаживания всевозможных контактов..

Джаз в СССР: от запрета к признанному искусству

Когда-то, в конце 1950-х — начале 1960-х, джаз запрещали как «чуждую буржуазную музыку толстых». «Были моменты, когда он был просто запрещен, потом как бы „отпущен“, но нежелателен. Перелом отношения к джазу в лучшую сторону произошел в конце 1970-х», — говорит музыкант..

Когда заместителем министра культуры РСФСР был Александр Флярковский — композитор и любитель джаза, он убедил идеологическую верхушку, что ничего плохого в джазе нет, что наши музыканты могут поехать в другие страны. Именно Флярковский настоял на том, чтобы джаз утвердили как филармонический жанр камерной музыки. «И в Москве образовались несколько коллективов, которые получили возможность ездить с джазовыми программами. И я сам работал так со своим коллективом вплоть до открытия филармонии, то есть где-то лет 8. Мы абсолютно весь Советский Союз объездили вдоль и поперек», — вспоминает артист.

"Нас «покупали» под кого-то"

Но даже после «легализации» джаз не сразу стал всенародно известной музыкой. Гастроли коллективов в СССР планировались на весь год. «И мы знали наперед, куда мы поедем. Но что это было? Нас „покупали“ под кого-то. Например, какая-нибудь магаданская филармония договаривалась с „Ленконцертом“. Они просили: дайте нам 5 или 10 концертов Пьехи, и наши отвечали: дадим, но в нагрузку еще 10 концертов ансамбля Голощекина. А это была наша работа, из этого зарплата наша была»

Первое время в небольших городах на концерты коллектива почти никто не ходил. Относительный успех наблюдался только в больших городах. «Ездили и по колхозам, по районным центрам, где никто понятия не имел, что такое джаз. А некоторые концерты отменялись, но ставили отметку, что концерт прошел», — говорит Голощекин.

Изначально по своему уставу учреждение Голощекина было джаз-клубом. Голощекин вспоминает, что подавляющее большинство тогдашних посетителей, среди которых было много молодежи, о джазе имеют приблизительные впечатления. Тогда музыкант понял, что джаз нужна более серьезная работа по продвижению этого вида искусства.

Через два года после открытия — в 1991 году — джаз-клуб стал филармонией — учреждением, занимающимся организацией концертов, содействием развитию джаза и его продвижению. В филармонии стали проводить лекционные тематические концерты, программы для детей, джазовые фестивали.

“Крыша” для филармонии и поиски спонсоров

В 1990-е, несмотря на поддержку властей и финансирование из бюджета, у филармонии были серьезные трудности. Приходили люди и говорили: «Вам нужна „крыша“. Или „В 23 заводим публику, здесь будет стриптиз, шоу. В карман тебе будет миллион сразу“. После отказа следовали угрозы. „Нам удалось все это пережить, это было очень сложно“, — признается Голощекин. Но в начале 2000-х, когда губернатором Петербурга стала Матвиенко, у филармонии появились и фортепиано „Стейнвей“, и аппаратура, и инструменты.

Однако для популяризации джаза работы самой филармонии было мало — нужны были фестивали с приглашенными „звездами“, а для этого — спонсорские средства. „Было очень трудно, но жизнь филармонии не может заключаться в выступлении только вокальных исполнителей, они хорошие, замечательные и немало возникло хороших коллективов. Но людям же интересно, как играют французы, как играют на родине джаза — в Америке. Это вообще подарок какой-то“, — отметил Голощекин.

Зачем нужна филармония

На идею филармонического музыкального просвещения Голощекина вдохновил пример знаменитого американского продюсера и импресарио Нормана Гранца, который, по мнению маэстро, в 1940-х годах, не будучи сам музыкантом, увидел новое и гениальное в „первых ростках серьезного современного джаза“. Гранц организовал джаз по-филармонически именно для того, чтобы образовывать американских обывателей. И это оказалось в США очень успешным.

Сегодня петербургской филармонии почти 30 лет. „Мы, конечно, стараемся оправдывать это название. У нас есть развлекательная программа, но есть концерты более серьезного, камерного плана. В принципе я могу сказать, что мы воспитали людей, приучили к тому что, во-первых, джаз джазу рознь, концерт концерту рознь, что джаз — это музыка не только для танцев“, — резюмирует народный артист.

Максим Ничипоренко

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео