Ещё

Зачем нужны ресторанные премии, и есть ли в них правда 

Фото: SNCmedia.ru
Конец 2017 года. Мы с Геннадием Иозефавичусом, красивые до невозможности и мучимые (по крайней мере один из нас — и это не Гена) похмельем, объявляем результаты петербургской ресторанной премии Wheretoeat. Дело происходит в зале «Астории». Значительная, выражаясь политкорректно, часть наших речей уделена помогающим материально — Геннадий нарекает премию «юбилейной национальной церемонией объявления спонсоров национальной премии». В другом исторически значимом отеле (московском «Метрополе») в этот же момент торжественно вскрывают конверты и гала-ужинают причастные к международному справочнику Gault & Millau, впервые подведшему итоги по Москве.
И если Wheretoeat в общем и целом проходит без «бэ», то экшен Gault & Millau вызывает слабую волну негодования в соцсетях, закрытых чатиках и обсуждениях за столами ресторанов. Некомпетентность гида поражала воображение даже не самых сведущих в деле гостеприимства. При чтении складывалось ощущение, что впервые приехавший в страну турист прошелся по семи ресторанам, в остальные не успел, зато, вложив всю душу, самозабвенно перепечатал старые пресс-релизы еще нескольких десятков заведений, выбранных методом тыка. Но сильной злости или сильного удивления это, впрочем, в кругах инсайдеров не вызвало: премии никогда не были показателем чего бы то ни было в ресторанной России. Чего бы то ни было, кроме грамотного пиара.
Да, непросто писать колонку о том, для чего нужны ресторанные премии и насколько они предвзяты, когда ты в жюри нескольких. Когда получила как лучший ресторанный журналист одну, другую вела, мимоходом организовала третью с друзьяшками (премию винных карт российских ресторанов Russian Wine Awards), — а скоро уж год, как и вовсе находишься и по другую сторону баррикад. На стороне рестораторов и виноторговцев. Ну а кому нынче легко.
История ресторанных премий в новейшей России незамысловата. Андрей Фомин на заре человечества правил бал, учреждая то «Серебряную калошу», то Night Life Awards, то общепитовскую премию «Лавровый лист». Потом появились рейтинги Time Out, наклейки «Лучшее в Москве» от «Афиши» и прочая. Раз в пару лет на свет появлялись материалы о бесполезности премий — например, основатель insider.moscow (и по совместительству ресторанный пиарщик) Михаил Лопатин в бытность интерьерным дизайнером выпустил для «Афиши» материал о мыльном пузыре премий. Карающий слог Михаила с тех пор изменился не сильно. Да и суть награждений осталась прежней. Разве что в связи с развитием рынка дело приняло международный оборот. Успех Бориса Зарькова и ресторанов группы White Rabbit на международной арене, прежде всего в рейтинге The World's 50 Best Restaurants, — первый по-настоящему крупный прорыв той самой новой русской кухни. Семнадцатые и двадцать третьи строки сделали из шефа White Rabbit Владимира Мухина даже не звезду, а самого настоящего поп-идола. White Rabbit сегодня место туристического паломничества сродни Красной площади и Третьяковке. По этой же протоптанной «Кроликом» тропе сегодня бодрым шагом идет второй по важности проект Зарькова — Selfie с красавцем шефом Анатолием Казаковым.
Насколько гидам вообще стоит верить?
Знаете, есть такая высшая каста фудиз — закрытое сообщество Eatinery на фейсбуке. На триста человек. Это люди, без конца летающие по миру в поисках гастрономических открытий per se (для себя. — Прим. SNC) или забрасываемых в разные точки планеты по работе. Пост в Eatinery с вопросом «Назовите самые переоцененные рестораны» будоражил общественность несколько дней. Называлось все, на что вроде бы должен молиться гастротурист — и Osteria Francescana из итальянской Модены (номер два в мировом рейтинге 50 Best), и бангкокский Gaggan. «Бесцельно потраченное время», «выброшенные деньги», «в закусочной на углу кормят лучше» — такое ощущение, что годами копившие желчь чревоугодники выплеснули ее наружу. Все почти как на приеме у психотерапевта.
Значит ли присутствие в рейтингах, что ресторану светит долгая и счастливая жизнь?
Шеф Дмитрий Шуршаков покидал «Чайку» (застветившуюся в мировом рейтинге лучших), «Чайку» покидали гости. Братья Березуцкие шумно и долго покидали Twins, вошедший в лонг— лист 50 Best прошлого года, какой-нибудь никому не нужный «Фассбиндер» закрывался на следующий день после объявления результатов премии Time Out «Меню и счет». Замки вешались на «Варваров» — первый наш ресторан, вошедший в полтинник World's Best (забавно, что сегодня площадку занял Twins Garden — проект, инвестор и шефы которого целенаправленно идут к местам в рейтинге, не жалея сил, средств и нубийских коз с собственной фермы).
Статьи о некомпетентности и замшелости гида Michelin в заморской прессе обрушиваются на читателя в ответ на поисковый запрос в «Гугле». Так чего же все так жаждут прихода Michelin в Россию? World's 50 Best Restaurants в интернете ругают не меньше. Ресторанные премии чихвостят везде: было бы о чем посудачить. Такова ситуация в любой из стран — не только в России. А судьи, мол, кто? А судьи — журналисты, которых все знают в лицо и не прочь бесплатно покормить. Судят и спонсоры. Судит и размытая категория «лидеров мнений», а иногда и сами рестораторы, сомелье и шеф-повара. Кто их выбирает? Как? Почему? Как они докажут свою непредвзятость в маленьком мире ножа и вилки, где все либо друзья, либо враги? И почему именно их вкусовые рецепторы, мнение о винной карте, сервисе и интерьере должно быть решающим? Кругом кумовство. Круговая порука повсюду. Ангажированность — дикая.
Влияют ли на что-нибудь премии?
Некоторые — да, некоторые — нет. Какие-то хороши для имиджа, какие-то дадут гостевой поток, а про многие можно просто забыть: не секрет, что про половину премий золотая кость рестобизнеса узнает случайно и через пару недель после вручений. Чья заслуга — получение приза? Прежде всего, да простят меня многие, для кого это станет сюрпризом, — пиар-команды и учредителя, давшего зеленый свет и немного зеленых бумажек.
Нужны ли ресторанные премии?
Конечно. Важный предмет продвижения ресторана, показатель развития рынка и способ «затвердиться» как туристическое направление на международной арене. Просто не стоит рассчитывать на то, что мнение жюри — истина в последней инстанции. Голосуйте сердцем, доверяйте друзьям.
P. S. А самое прекрасное — это слова все того же Иозефавичуса об учрежденной практически им самим премии: «прекрасный в своей абсолютной необъективности рейтинг. Собрал десяток авторитетных друзей, попросил высказаться». Кстати, рейтинг вышел самым объективным из всех.
Опубликовано в журнале SNC №106 — март 2018.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео