Ещё

Храм искусств. Чем сегодня живёт знаменитая Академия художеств 

Фото: АиФ Санкт-Петербург

Кто не знает этого величественного здания на Васильевском острове близ Благовещенского моста?! Отворив его массивную дверь, ещё помнящую великих мастеров прошлого, можно оказаться в истинном Храме искусств — Академии художеств.

Она не намного моложе Петербурга: решение об её учреждении было принято в 1757 году императрицей Елизаветой Петровной. Эта дата считается днём рождения уникального в своём роде учебного и научного заведения, подарившего не только своей стране, но всему миру целую плеяду великолепных живописцев, скульпторов, зодчих.

Тайна старого «циркуля»

Первое, что видишь, переступая порог, это изгибы двух лестниц, слева и справа от входа, со стёртыми ступенями, ведущими наверх. Лестницы эти, как крылья, — чем выше по ним поднимаешься, тем ближе к солнцу. Буквально: уже с последними ступеньками открывается вид на широкую светлую залу-площадку с резными дверями со всех сторон. Какую открыть? Решила довериться искусствоведу, заместителю директора Научно-исследовательского музея при Российской академии художеств Веронике Богдан. Она здесь с 1976 года, знает всех и вся.

Вероника Трояновна ведёт меня в «Академический музеум», расположенный на втором этаже «циркуля». Так называют здесь анфиладу помещений, опоясывающих идеально круглый Большой внутренний двор с памятником «крёстному отцу» учреждения графу Шувалову. Говорят, в диаметре данный двор в точности повторяет размер купола знаменитого римского собора Святого Петра. «По циркулю» расположена в череде залов и постоянная экспозиция, посвящённая истории учреждения и его уникальному собранию картин и скульптур.

Иван Шувалов положил начало собранию, подарив своему новорождённому детищу 100 картин, эстампов и скульптур из личной коллекции — образцы работ лучших европейских художников ХVI-ХVIII веков. Развешаны картины были некогда в учебных аудиториях, коридорах, вдоль лестничных пролётов «в просветительских целях и для обретения учениками художественного опыта». Ну и, конечно, чтобы «радовать глаз». Примеру последовали и другие знатные коллекционеры. Со временем подобные дары стали традицией, которой посчитал своим долгом следовать также царский двор.

Уже к концу первой четверти ХIХ века собрание живописи в Императорской академии художеств по ценности и количеству полотен лишь немногим уступало Эрмитажу. Николай Первый передаёт сюда полотна преимущественно отечественных художников, задумав создать Русский музей. Он же устраивает, говоря современным языком, учебные аудитории, «насыщая» их слепками с античных классических скульптур для копирования студентами.

Среди полотен, заполняющих сегодня залы, а это подлинники Брюллова, Поленова, Репина, Александра Иванова, многих других, ищу «шуваловские». Вероника Трояновна обращает моё внимание на небольшую картину итальянца Андреа Челести «Избиение младенцев» — единственная на сегодня работа из коллекции просвещённого графа, вернувшаяся в академический музей после революционных событий 1917 г.

Классику — уничтожить!

Революцию Академия художеств пережила также тяжело. Её в какой-то момент решили закрыть, а все музейное собрание попросту выбросить на свалку. Ведь в «новую жизнь», которую предстояло строить, оно не вписывалось. «Подыграли» и входившие в ту пору в силу футуристы, считавшие, что классическое наследие устарело, его надо уничтожить.

Попытку спасти коллекцию предпринял барон (и коммунист!) Эдуард Эссен, бывший недолгое время директором. Но его быстро сняли с должности, а картины и скульптуры стали вывозить — что-то в другие собрания и города, что-то — в начальственные кабинеты или к себе домой.

— Мы не одно десятилетие пытаемся восстановить, хотя бы частично, живописную коллекцию графа Шувалова, — рассказывает Вероника Богдан. — Но дело усложняется тем, что при изъятии картин и скульптур в революционные и следующие за ними годы оформление соответствующих документов почти не велось. Где искать — не всегда понятно. Схожая ситуация с собранием Кушелева-Безбородко. В 1862 году тот подарил Академии 466 картин. Из них у нас осталось всего десять. И то во многом благодаря тому, что спрятаны они были в одной из кладовых фонда, забитой, как посчитали революционеры, «разной рухлядью».

Всего в «Академическом музеуме» сейчас порядка 150 полотен, эстампов, скульптур.

Репин, экорше!

По анфиладе выставочных залов раньше можно было выйти прямиком к учебным классам и мастерским. Сейчас ровно на полпути упираешься в закрытую дверь. Ремонт. Так что приходится возвращаться. Спускаемся на первый этаж. Проходим мимо главного входа под лестницы-крылья и оказываемся в длинной узкой галерее с высоким потолком и большими окнами. Их в историческом здании целая сеть! С непривычки сориентироваться непросто. Вероника Богдан задаёт направление, ведя меня к раритетному, можно сказать, классу — анатомическому.

В нём идёт занятие, но мне разрешают зайти. Класс впечатляет: одни экорше чего стоят! Это слово буквально означает «сдирать кожу». В данном же случае речь идёт об учебном пособии в виде гипсового изображения фигуры человека с обнажёнными мышцами, связками, сухожилиями, костями. Доскональное изучение такой «фигуры» готовит будущих художников к работе с обнажённой натурой.

— Я тоже, когда впервые вошёл сюда два года назад, долго не мог оторвать глаз от всех этих статуй и бюстов. Впечатляет, правда? — заметил мой интерес к необычной «обстановке» второкурсник Максим. — Моя мечта — стать хорошим пейзажистом, но пока учусь, пробую себя в разных жанрах.

Эта аудитория дошла до наших времён с середины ХIХ века практически без изменений: высокий подиум для многочисленных экорше, справа и слева от него — стеллажи с дополнительными пособиями, амфитеатром уходящие назад и вверх места для слушателей. Эти стены наверняка ещё помнят Репина, проводившего в студенческой «анатомичке», по воспоминаниям его современников, «сутки напролёт».

Раритет, ещё раритет…

Деятельность Императорской академии трёх знатнейших художеств не ограничивалась одним только образованием. Под одной крышей исторического здания, построенного в 1764 г. по проекту Валлен-Деламота и Александра Кокоринова, и сегодня находятся, помимо музея, также архив, библиотека.

Основу книжного собрания заложил всё тот же граф Шувалов. Дарили книги многие представители знатных российских родов, и не только об искусстве. По счастью, в годы революционной смуты столетней давности библиотека пострадала не так масштабно, как художественное собрание. Видимо, просто руки у экспроприаторов не дошли до неё. Или не считали книги ценностью, ведь большинство были безграмотны.

Сейчас библиотека занимает помещение бывшей галереи Кушелева-Безбородко на втором этаже «циркуля». Несколько её раритетов выставлены в эти дни в парадном Рафаэлевском зале.

Из документов представлен подлинник Указа Екатерины Второй о даровании Академии художеств «привилегии и Устава».

Рафаэлевский зал оформляли позже других, в ХIХ веке. Когда-то в нём заседал Совет академии, незадолго до октября 1917-го перебравшийся в круглый Екатерининский.

А с советских времён здесь проводятся выставки. Нынешняя посвящена 260-летнему юбилею. Среди множества экспонатов несомненный приоритет на уникальность у отреставрированной модели здания Академии. Именно она, как считают специалисты, является «единственным наиболее полным воплощением авторского замысла и выдающимся произведением декоративно-прикладного искусства ХVIII века». Если бы замысел был воплощён в жизнь так, как задумывался, судя по модели, быть бы нашей Академии художеств на Васильевском острове восьмым чудом света.

Впрочем, и без этого титула она славится на весь мир — как архитектурой своего исторического здания, так и выпускниками.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео