Ещё
Билеты в кино
Дэдпул-2
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Мстители: Война бесконечности
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Собибор
Драма, Военный
Купить билет
Конченая
Триллер, Драма, Криминальный
Купить билет

Врач Дмитрий Малых: «Работаю с родителями пациентов в режиме онлайн» 

Фото: АиФ – Ульяновск
Дмитрия Малых, наверное, знают все молодые родители города. Он почти всегда доступен, хотя понятно, что часы его приёма в поликлинике ограничены. О себе он говорит, что круглосуточно находится на расстоянии вытянутой руки от новейших достижений медицины и своих пациентов.
Насморк — это не болезнь
Т. Захарычева: Вы необычный врач. Согласны? Тогда сами сформулируйте, в чём эта необычность.
Д. Малых: Я мобилен, очень коммуникабелен, много работаю с родителями пациентов в режиме онлайн, внедряю в практику зарубежный протокол лечения, стараюсь ежедневно совершенствовать теоретические и практические навыки, потому что активно включён в образовательный процесс по программам зарубежного образования.
— Работа российского и зарубежного педиатра первичного звена серьёзно отличается?
— Диаметрально противоположные подходы. За рубежом не лечат ряд заболеваний, которые в России являются самой частой причиной обращения к педиатру — неосложнённые респираторные инфекции. У нас нередко на 40 вызовов 30 — по поводу насморка и температуры 37,2. Это нерациональное расходование профессиональных и экономических ресурсов. За рубежом врач вообще домой к пациенту не приходит. Он принимает в клинике, где для этого есть всё необходимое оборудование, можно быстро сделать анализы.
— Вы хотите сказать, что не надо обращаться к врачу, если у ребёнка насморк и невысокая температура?
— Доктор за границей не будет смотреть ОРВИ, если это не касается ребёнка до 12 месяцев жизни, если нет очень высокой температуры тела, сильного кашля, появления какой-то непонятной сыпи. Он скажет: чистите нос, дышите свежим воздухом и гуляйте. Вирусные риниты проходят сами. А у нас назначат пять лекарств, ни одно из которых к лечению не имеет никакого отношения.
— Что вы имеете в виду?
— Например, средства для профилактики вирусных респираторных заболеваний, которые мы каждый день видим в рекламе. Доказана эффективность препаратов только (!) против вируса гриппа. Всё остальное — плацебо для спокойствия родителей, причем недешёвое. Давайте посчитаем, во что такое лечение обходится. Дети, посещающие детские сады, в среднем болеют 12-15 раз в год. В России в таком случае говорят о необходимости серьёзного врачебного вмешательства, поскольку у ребёнка «страшно ослабленный иммунитет». Но по факту такой ребёнок совершенно здоров, это отражено во всех современных международных руководствах по педиатрии. Итак: 15 раз в год ребёнок заболел респираторной инфекцией. За три-пять дней поправился — отлично. Но 15 раз в год он будет получать несуществующее лечение. Средний чек на один случай — 1200-1500 рублей. А если в семье двое детей? 30 тысяч в год из бюджета семьи будут уходить на лекарства, которые к медицине отношения не имеют. Я не говорю уже о том, что дети вынуждены принимать всю эту бесполезную ерунду. За пределами нашей страны эти препараты не используются.
— Хорошо… Но любая мама знает, что ребёнок с температурой должен сидеть дома.
— Все родители знают, что очень часто ребёнок с повышенной температурой носится по дому как реактивный самолёт. Если самочувствие нормальное, то надо гулять. Разве свежий воздух может негативно повлиять на течение заболевания? Как-то на американском интернет-форуме кто-то из родителей задал вопрос: «У ребёнка температура 38 градусов. Можно ли с ним гулять?». Я написал: «Конечно, можно, если состояние ребёнка не настолько тяжёлое, что он находится на искусственной вентиляции лёгких». Шутка оказалась неудачной. И тут же американские коллеги меня поправили: «Доктор, вы с чего взяли, что такие дети не могут гулять? У нас эра современной медицины, и аппараты искусственной вентиляции лёгких портативные». Я немедленно извинился.
Менеджер здоровья
— Вы хорошо владеете английским?
— Разумеется, владею. В медицине нечего делать, если ты не знаешь английского. Мы отстаём колоссально, а все современные рекомендации — на английском языке и переводятся на русский язык с большим опозданием, которое нередко составляет пять-десять лет. В арсенале современного доктора поликлинического звена обязательно должна быть Система поддержки принятия медицинских решений и непрерывного медицинского образования UpToDate (является частью клинической практики ведущих крупнейших медицинских центров мира. — Ред.). В этом случае у тебя на расстоянии вытянутой руки всё самое современное, что происходит в мире медицины. Произошло вчера открытие, которое изменило практику ведения какого-то заболевания, и мы сразу об этом узнаём.
— Очень часто разные благотворительные фонды собирают деньги на лечение российских детей в зарубежных клиниках. Это потому, что наша медицина отстаёт?
— Нет, у нас есть очень сильные клиники и доктора, и многие заболевания в России лечат не хуже, а, может быть, ещё и лучше, чем за рубежом. Но есть отставание в регистрации медицинских препаратов, поэтому чтобы ребёнок мог получить лечение новейшими лекарствами, родителям приходится везти его в другую страну. Есть и другая причина — тоже грустная. К сожалению, заболевание бывает настолько тяжёлое, что доктор вынужден честно сказать, что осталось, скажем, несколько месяцев. Но… медицина — это не только соцсфера, это ещё и бизнес, причём крупный. Всегда можно полечить ребёнка в зарубежной клинике, если родители настаивают. А в тяжёлых случаях речь идёт просто об астрономических суммах. И, конечно, можно понять родственников, которые хватаются за любую соломинку.
— Мне кажется, у нас есть проблемы с диагностикой, во всяком случае, в нашем городе. Я говорю не только о детях. Допустим, болит спина, бока, ещё что-то, но узкие специалисты не находят причин. И люди без толку бегают от врача к врачу. Наверное, нужны серьёзные диагностические центры, где пациента могли бы обследовать за пару дней со всех сторон и найти причину боли…
— Добиваться ответа, в чём же причина боли, должен не пациент, а врач-терапевт или педиатр. Я считаю их личными менеджерами по здоровью, которые направляют пациента к нужным специалистам и в итоге добиваются решения — в чём причина боли. Такие сложные случаи хорошо бы врачам обсуждать вместе, но у нас достаточно разобщённое врачебное сообщество, каждый сам по себе. Зато в интернете можно общаться с докторами из других регионов. Сейчас в формате закрытого фейсбук-сообщества образовался коллектив почти на тысячу докторов со всей страны, с которыми мы проводим электронные консилиумы: выкладываем медицинские документы, конечно, сохраняя конфиденциальность, и советуемся, как поступить в сложных случаях. В консилиумах принимают участие наши соотечественники, которые работают в Израиле, Германии, Америке. Качество экспертизы и уровень дискуссии — потрясающие. Куда обратиться в Ульяновске в ситуации, которую вы описали, не готов посоветовать.
Врач в третьем поколении
— Как вы относитесь к онлайн-медицине?
— За этим будущее. Если мы посмотрим на зарубежный опыт, то направление «цифровая дерматология» в США уже обошло по популярности обычные консультации. Там отлично ставят диагноз по качественным фотографиям. В педиатрии большинство рутинных вопросов можно перенести в онлайн-консультирование. Родители очень любят, когда доктора быстро откликаются на их вопросы, так что онлайн-медицина будет только развиваться.
— Мы ведь ещё не говорили о ваших консультациях в соцсетях. В фейсбук-группе «Медицина в Ульяновске», которую вы ведёте, постоянно появляются всё новые и новые вопросы. Это тоже ваша работа?
— То, что вы видите в ленте, — это примерно 2-3% работы онлайн. Вот сейчас мы завершим разговор, и я увижу у себя в личных сообщениях 30-40 обращений родителей пациентов, которых я наблюдаю. Или родителей, которые обо мне от кого-то узнали и просят помочь. Кто-то задаёт элементарные вопросы, кто-то обращается с вопросами сложными. Эти консультации я уже называю работой, потому что они занимают в день от двух до четырёх часов, и я не просто консультирую, а принимаю ответственные решения. Нередко неприятные ситуации с детьми случаются именно ночью. Не всегда они требуют вызова скорой помощи, но консультация специалиста всё-таки нужна. Помогаю. Чаще это диалог на пять-восемь минут, в котором успокаиваешь разволновавшуюся маму. Но бывает по-другому: проблема действительно существует, и необходимо побудить родителей немедленно ехать в клинику.
— У вас не так давно родился сын, и ваша жена, тоже врач, почти через месяц вышла на работу и более того, как и вы, много учится. Вы считаете, что такая занятость родителей — это нормально?
— Да, я считаю, что если женщина после рождения малыша хочет как можно скорее выйти на работу и есть возможность обеспечить должный уход за ребёнком, то это правильно. Но, конечно, не даю по этому поводу никаких рекомендаций. Каждый должен сам решить. Могу только сказать, что при правильном уходе ребёнок работающей мамы не страдает ни в физическом, ни в психоэмоциональном плане.
— Ваш отец — врач-педиатр, доктор медицинских наук. Вы всегда знали, что пойдёте по его стопам?
— Я врач в третьем поколении. Мой дед по линии отца был главным хирургом на Северном морском флоте, оперировал в условиях похода на подводных лодках. Но у меня не было уверенности, что я хочу быть врачом. Думаю, при выборе профессии папино влияние оказало решающую роль. И теперь я не просто доволен этим выбором, я в восторге.
— Ваши планы на будущее?
— Учиться, учиться, учиться и расширять практику.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео