Ещё

Сергей Астахов: «Ответственность за плохие фильмы с себя не снимаю» 

Фото: Областная газета

В Екатеринбурге завершился фестиваль-практикум киношкол «Кинопроба». Среди тех, кто определял победителей, был и Сергей АСТАХОВ — кинооператор, пожалуй, самых известных фильмов свердловчанина Алексея Балабанова — «Брат», Брат 2», «Про уродов и людей», «Мне не больно». За свой творческий путь Астахов успел поработать также с Павлом Лунгиным, Сергеем Соловьёвым, Николаем Лебедевым. Совсем недавно он стоял за камерой фильма «Салют-7», где смог буквально оживить открытый космос. С известным оператором поговорил и корреспондент «ОГ».

Молодые операторы спрашивают: как сохранить семью

— В прошлом году вы приезжали в город в качестве члена жюри Уральского кинофестиваля. В этот раз — «Кинопроба». Но ещё и давали мастер-классы. Насколько для вас важно встречаться с молодыми кинематографистами?

— Личное общение всегда лучше, чем Интернет или печатное слово, потому что на любом мастер-классе можно спросить и получить ответ. Другое дело, как ты его воспримешь. Профессия оператора очень конкретная, и можно показать какие-то приёмы, которые помогут на площадке. Конечно, глубокую драматургию не смоделировать, но определённые этюды, тональности — можно. На таких мастер-классах я вижу ребят, которые задают много вопросов, въедливо пытаются что-то выяснить. Интересуются какими-то важными вопросами, связанными с профессией. К примеру, как сохранить семью при такой работе, когда заводить детей. Я отвечаю: семья у меня третья, детей заводить тогда, когда уже точно сможешь их обеспечить (смеётся).

— В прошлом году в Екатеринбурге ваш коллега — оператор Шандор Беркеши — сказал: «Я вообще спокоен за будущее операторской школы в России». Вы с ним согласны?

— Абсолютно. Операторская школа не теряла своего лица даже во времена упадка российского кинематографа — в 90-е годы. Сейчас я вижу, что молодые кинематографисты наследуют традиции. Это правильно. Ещё бы отметил, что операторское содружество очень крепко. В отличие, наверное, от режиссёрского.

— Кого из молодых операторов выделите?

— Михаила Хасая, Романа Васьянова, который сейчас снимает в Голливуде, Илью Авербаха. А как же старшее поколение? Влад Опельянц, Максим Осадчий, Сергей Мачильский, Сергей Трофимов, Михаил Кричман. Самое главное — есть, кого назвать. У них признание не только на российском уровне, но и на европейском. Но это ни в коем случае не значит, что нужно успокоиться и пожинать лавры.

Досье «ОГ»

Родился 8 ноября 1953 года в с. Селищи (Мордовия).

С 1975 по 1980-й учился во ВГИКе (мастерская Л. В. Косматова).

Государственная премия Российской Федерации (2001) — «Граница. Таёжный роман» (реж. А. Митта).

Премия «Ника» за лучшую операторскую работу (2014) — «Метро».

В 2010 году был награждён премией «Операторское признание» гильдии кинооператоров России «Белый квадрат».

Джанибеков сказал: «Я каждый кадр „пью“

— Ваша последняя работа, „Салют-7“, невероятно сложная в техническом плане. Не боялись браться за съёмки космоса?

— Если боялся, то очень немного. Для меня это была увлекательная история в техническом плане. Я не воротил нос от „Гравитации“, „Интерстеллара“ и других фильмов про космос, в том числе советских. Я должен был проанализировать этот опыт и сделать по-своему. Но сейчас, конечно, больше возможностей снимать космос. В отличие, например, от известного советского оператора Павла Клушанцева (автор фильмов „Марс“, „Луна“, „Планета бурь“. — Прим. „ОГ“.) у нас была возможность стереть тросы, а не закрывать их телами актёров. Поэтому я не паниковал и добился хороших результатов. И, кстати, не только я, но и вся команда.

— Остались довольны картиной?

— Остался доволен результатом воспроизведения невесомости. Фильмом — относительно.

— Космос у вас вышел очень натуральный. И это отметили даже космонавты…

— Мы старались и много сил положили на это. Самый лестный отзыв, который меня очень долго „тискал“ в своих объятиях, это когда Владимир Джанибеков сказал: „Я каждый кадр „пью“. Он был удивлён достоверностью изображения. Он, конечно, скептически отнёсся ко всей истории. Но это отдельный разговор.

— То есть вас не смутило то, что Виктору Савиных фильм не очень понравился?

— Нисколько. К этому можно относиться двояко. Пришли к Савиных за консультацией, он всё вычеркнул. Не так, говорит, всё было. Это его позиция. Тем, кто хочет правды, нужно смотреть документальное кино. Да и в нём тоже не все факты — реальные. Но „Салют-7“ — это же художественное кино. Да, в реальной истории состыковались со станцией с первого раза, а у нас со второго, но это было сделано специально, чтобы получилось более захватывающе.

“Груз 200» снимать сразу не хотел

— Сейчас о вас принято говорить: «Оператор, пожалуй, лучших фильмов Алексея Балабанова»… Вы согласны?

— По крайней мере, большего количества. И, наверное, Алексея знают как раз по фильмам, которые я с ним снимал. Мне всегда кажется, что часть заслуг всё же принадлежит оператору. Но у нас с ним всё было непросто. К примеру, «Замок» (фильм Балабанова 1994 года по произведению Кафки. — Прим. «ОГ».) я отказался снимать. Он всегда жалел об этом. Как-то он сказал: «Если бы ты снимал картину — она была бы лучше». Я отношусь к этому скептически. Могла быть, а могла и не быть. Оператор не один делает картину.

— Вы также отказались снимать нашумевшую картину «Груз 200». Расскажите, почему?

— Скажу честно: я сразу не хотел её снимать. У меня взгляд на эти события в корне расходился с Балабановым. А делать кино, не желая результата, нельзя. Но на съёмках следующей картины — «Морфий» — я уже давал свои консультации, был на площадке, помогал. Хотя и не снимал. Потом ещё у нас были попытки соединиться на «Кочегаре», но по графику съёмок не сошлись. Все эти моменты никак не испортили наши с ним отношения.

— Вы с ним работали с «Счастливых дней» до «Мне не больно» — на семи картинах. Какая у вас самая любимая?

— Да все мне нравятся. И «Брат», и «Про уродов и людей», и «Мне не больно». Ко всем фильмам, которые я делал, отношусь хорошо. Хотя и не снимаю с себя ответственности за плохие картины. Благодаря «Брату» я, кстати, подружился с гаишниками. Теперь я для них первый брат. Объясню, кто не знает. В конце «Брата» есть сцена, где я подвожу Данилу Багрова. Там было такое дело: выяснилось, что никто из актёров не умеет управлять «КАМАЗом», а каскадёры не устраивали Балабанова своей игрой. Ну я и сел за руль. Сняли меня. Кадры эти попали в картину. Теперь, когда гаишники останавливают и видят меня, спрашивают: «А там правда ты? А у тебя права не той категории». Я объясняю, мы смеёмся, а потом они меня отпускают.

— Вы снимали фильмы с массой известных людей — с Олегом Янковским, Сергеем Бодровым, Сергеем Курёхиным, Татьяной Друбич. С кем в итоге сдружились в жизни?

— Со всеми актёрами старался дружить. С Янковским, например, у нас были тёплые отношения. Это была такая дружба, когда ты ничего не должен ему, а он ничего не должен тебе. Мы дружили до самой его смерти, несмотря на разницу в возрасте и положении. С Абдуловым, с Гармашом, с Татьяной Друбич — со всеми я старался подружиться и быть в хороших отношениях. Молодым актёрам я всегда говорю, что отношения с оператором — это очень важно. Мой мастер, Леонид Косматов, говорил: «Если вы снимаете женщину, вы должны быть в неё чуточку влюблены».

Победители «Кинопробы»

ГРАН-ПРИ  «Таня», режиссёр Мария Седяева, Екатеринбург

Приз за лучший игровой дебют

«Маленький поезд», режиссёр Тамара Дондурей, Москва,

Приз за лучший неигровой дебют

«Образование», режиссёр Эми Бухвальд, Польша

Приз за лучший анимационный дебют

«Место», режиссёр Анита Квятковска — Наки, Польша

Приз за лучший учебный анимационный фильм

«Пенелопа», режиссёр Йаалинойя Хета, Таллин, Эстония

Приз за лучший учебный игровой фильм

«Друзья по переписке», режиссёр Нелла Василевская, Минск, Беларусь

Приз за лучший учебный неигровой фильм

«В другом мире», режиссёр Анна Бединска, Москва

Приз за лучший анимационный проект

«Слон и Ёж», автор Вероника Бессонова, Екатеринбург

Опубликовано в №227 от 6.12.2017 под заголовком «Делать кино, не желая результата, нельзя»

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео