Вечерняя Москва 12 марта 2018

Олег Табаков: Жизнь складывается по-разному. Особенно такая долгая, как моя

Фото: Вечерняя Москва
Народный артист СССР скончался 12 марта на 83-м году жизни. Публикуем одно из последних интервью актера газете «Вечерняя Москва».
— В этом году исполняется пять лет актерскому колледжу имени Олега Табакова и можно делать первые выводы. Довольны ли вы своими учениками? До сих пор убеждены в том, что актерскому мастерству лучше учить с 15 лет, если «да», то почему? Кстати, больше вас радуют мальчики или девочки? У кого раньше проявляется актерский талант, индивидуальность?
— Для выводов — еще пора не пришла. Вот пройдет какое-то время — я вам отвечу. А то, что актер должен начинать рано, да, это давнее мое убеждение. Оно доказано судьбами первых студийцев из «Подвального театра». Он вырос из драматического кружка при Дворце пионеров на ул. Стопани. Тогда, в 1974-м, я отсмотрел три с половиной тысячи подростков и из них отобрал полсотни. И в этом списке были Игорь Нефедов, Алексей Селиверстов, Лена Майорова, Андрей Смоляков, Миша Хомяков, Александр Марин… Теперь некоторые из них преподают в Театральном колледже на улице Чаплыгина, 20. А абитуриент и тогда, и сейчас одаренный встречается.
Кого больше — мальчиков или девочек? По-разному. В этом году первых выпускников-дипломников было 19 человек. Половина мальчишек, половина барышень. В следующем году закончит уже 12 человек, тоже поровну. А поступило их — 24. И не по половому признаку тут отчисляют. Я довольно сурово провожу селекцию. Почему? Потому что учу не для государства, не для чужого дяди и тети, а для себя.
— Как продвигается вопрос с новым зданием на улице Гиляровского для вашей «Табакерки»? Когда новоселье? Будет ли перенесен дух «подвального братства» в новое здание театра?
— Здание новой «табакерки», очень надеюсь, откроется в начале следующего сезона. Идет самый трудный завершающий этап — оборудование сцены и все то, без чего театр не живет. В этом театре актерам будет удобно работать: там очень правильное, так мне кажется, количество зрительских мест — 450. Что касается духа «подвального братства», то он, надеюсь, от перемены пространства нас не покинет. Но очевидно, что он уже не будет «подвальным».
Владимир Машков только сегодня сказал лично мне о вас «Олег Павлович для меня Бог». Что вы сделали для своего ученика такого, чтобы стать для него Богом? Владимир Машков словами не разбрасывается. Сразу ли вы почувствовали, что он в скором будущем будет для вас очень близким человеком?
— Я за слова Володи Машкова не отвечаю. Это его чувство, он действительно словами не разбрасывается. Хочу только сказать, что от Володи Машкова и других моих известных учеников я никогда не требовал восхищения к моей персоне. Я пытался вырастить их в любви не к себе, а к нашей прекрасной трудной и веселой профессии. Мне кажется, он из тех, кто это чувство несет через всю свою жизнь. Наши отношения длятся несколько десятилетий, а датировать, когда наша дружба началась, честно говоря, не помню. Не считал.
— Однажды вы признались, что в детстве от своей мамы и бабушки получили огромный запас любви — целый клад. Унаследовали ли вы этот редкий дар безгранично любить своих детей, внуков?
— Я не очень люблю такие размашистые эпитеты. Огромный запас, безгранично любить своих детей…Жизнь складывается по-разному, особенно долгая жизнь. Как моя. И отношения с самыми близкими людьми часто и самые сложные отношения. А любовь к своим родным и близким — ну, это ж естественно для любого нормального человека.
— Владимир Машков говорил, что рисунок игры в фильме Алексея Учителя «Край» частично срисовывал с Евгения Урбанского в фильме «Коммунист». Урбанский был вашим сокурсником. С Евгением вы жили в одной комнате общежития. Как вы объясняете тот факт, что ваш товарищ стал для вашего ученика профессиональным маяком? Рассказывали ли своим ученикам об артистах, с которыми учились, работали, дружили?
— Если Женя Урбанский стал источником вдохновения для того героя, которого играет Володя Машков в фильме «Край», — могу этому поверить. Но такие вещи не просто передаются от актера к актеру, думаю, что в самом Машкове, в его натуре, эта истовость существует органически. «Заразиться» этим нельзя. Володя часто повторяет любимое изречение Станиславского «я есмь». Вот в лучших своих ролях он этого «я есмь» достигает. Со студенческих лет — вот так он играл Абрама Шварца в пьесе Галича «Матросская тишина». Это еще в Школе-студии было.
— Ваш сын Павел Табаков, по единодушному мнению критиков, очень хорошо сыграл в фильме Анны Меликян «Звезда». Когда вы смотрели эту картину, узнавали ли вы себя, молодого, в своем сыне? Понравилась ли вам его работа? Существует мнение — либо — актер, либо — не актер. На ваш взгляд, Павел — актер?
— Павел только начинает свою актерскую жизнь. То, что он рано начал, приветствую. Для таких ребят открыл несколько лет назад колледж для одаренных детей. Думаю, что у Павла все еще впереди, а определения «актер — не актер» употреблять не буду. Рано.
— Помню вашу роль в фильме Анатолия Эфроса «Шумный день». В этой роли вы такой острый, тонкий, стремительный, непокорный…Легко ли вам работалось с Анатолием Васильевичем? Судя по этой роли, Эфрос видел в вас социального героя. Как в дальнейшем складывались отношения с Эфросом? Когда вы смотрите на себя — молодого, высокого, невероятно стройного, красивого, смелого, страстного, что чувствуете? Помните ли вы себя молодым Олегом Табаковым? Часто ли в вас влюблялись девушки по ролям?
— Не знаю, каким меня видел Анатолий Васильевич Эфрос, он ведь не очень любил характерных артистов. И даже иногда говорил, мне передавали, что я не в ту строну пошел после «Шумного дня». Не мне судить. Но сам Эфрос, это могу сказать твердо, был одним из самых могучих режиссеров в моей долгой жизни.
— Когда вы даете «добро» на экспериментальные постановки, которые иногда называют скандальными, вспоминаете ли вы Константина Сергеевича Станиславского — режиссера очень смелого, рискованного? Если представить, что в 1902 году Станиславский поставил пьесу Горького «На дне», показав ночлежку? Считаете ли вы, что смелость, современность — неотъемлемые принципы Московского Художественного театра?
— Современность, эксперимент — это право, без которого нет современного театра, а тем более Художественного. Сам я не ставлю спектаклей в МХТ, но поиск талантливых режиссеров поддерживаю. Считаю это частью своей работы, службы в этом театре. А тех, что смелы, но не очень талантливы, таких стараюсь после проверки делом в театр больше не звать.
— О вашем таланте администратора, руководителя, организатора со времен вашего директорства в «Современнике» ходят легенды. На ваш взгляд, откуда у вас талант великого менеджера? Бытует мнение, что театр — это государство в миниатюре, так если вы так хорошо руководите театром, то могли бы возглавлять и государство. Могли бы? Или все же между театром и государством — разница огромного размера?
— Не хочу рассуждать на тему «театр — государство», но всегда был убежден, что в театре должен быть просвещенный абсолютизм. Иначе эта система не работает. И я не великий менеджер, я, скорее, кризисный менеджер, если говорить о Художественном театре.
— Есть мнение, что для хорошего творчества все важно, в том числе кабинет. Любите ли вы свой кабинет в театре? Возможно, в нем есть любимые предметы, реликвии?
— Мой кабинет хранит следы и знаки того, как проходит жизнь. И фотографии, и множество для кого-то ничем не связанных мелочей — это всё не реликвии, а просто знаки моей жизни. Я к ним привык.
Адольф Шапиро рассказывал, что у него есть намерение поставить в МХТ новый спектакль по роману Клаусса Манна «Мефисто». Когда вы даете согласие на постановку, что для вас важнее — имя режиссера или все же литературный материал? Часто ли происходило, что режиссер так убежденно рассказывал о литературном произведении, что вы бросали все дела, и начинали читать это произведение?
— В решении пригласить на постановку того или иного режиссера важно все — и опыт работы с этим режиссером, и идея постановки, которая предлагается. В случае Адольфа Шапиро было важно и то, и другое. Мы давно и очень хорошо знакомы, и потому продолжаем сотрудничество.
— Однажды вы сказали о том, что ваш любимый роман — «Мастер и Маргарита». Кого вы бы хотели или могли сыграть в постановке романа или в экранизации? Наверняка, вы могли бы поучаствовать в спектакле «Мастер и Маргарита» на сцене МХТ, но вас там нет?
— Роман «Мастер и Маргарита» действительно очень люблю, наверное, в разные годы многих героев этой книги мог бы сыграть. Сейчас, наверное, Понтия Пилата. Но это так, абстрактно рассуждая. Планов сыграть кого-либо в «Мастере» у меня нет.
— Когда смотришь на цифру 116 — нового театрального сезона в МХТ — становится немного не по себе. Больше века — это срок. Не секрет, что вы серьезно относитесь к статистике и кассовой бухгалтерии. Какой самый удачный сезон был в Московском Художественном театре? Какой самый счастливый сезон за время вашего руководства?
— Счастливый сезон — это тогда, когда рождается хороший спектакль. И таких сезонов было немало. Радостно было на душе, когда тот же Володя Машков поставил в начале века, вскоре когда я возглавил МХТ, комедию «13». С этим спектаклем наш театр вернул себе главное качество театра, проще говоря, вернул в свой зал публику. Может быть, это был самый успешный спектакль десятилетия. А вот совсем недавно молодой наш актер Саша Молочников сочинил спектакль «19.14 Кабаре» — на Малой сцене. И меня вот уже несколько дней не покидает чувство радости от этой работы. Талантливо проявился не только режиссер, но и вся команда актеров. Ради таких мгновений существует театр.
— Олег Павлович, вы — человек команды, и при этом волк-одиночка. Есть в вас это вселенское одиночество. Как уживаются в вас два этих разных человека — волк и руководитель? Можно сочетать художника, который всегда одинок, с лидером, за которым большой коллектив?
— В самом творчестве есть вещи, которые решаешь только ты и отвечаешь всей своей жизнью. Но театр по природе — это компания, команда, и если этого не понимаешь, тебе не надо этим делом заниматься.
— Какое звание, имя для вас самое важное: Учителя, Актера, Художественного руководителя, Отца, Мужа, Гражданина?
— Я не могу выбрать. И это вообще ложный выбор. «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Честное слово, если ты не поэт, то и гражданином хорошим не будешь. Надо быть хорошим актером, профессионалом, а все остальное зависит от судьбы, от бога, от папы с мамой, от удачи, без которой тоже трудно прожить жизнь.
Комментарии
Читайте также
Стало известно название нового «Человека-паука»
Шайя ЛаБаф вновь снимется у Дэвида Эйера
Бластер из «Звездных войн» ушел с молотка
5 голливудских актеров, пугающе вжившихся в роль