Ещё

Лучшие дизайн-решений Петербурга 

Фото: Собака
Публикуем революционные (в хорошем смысле слова) начинания, которые изменили городскую среду, а также представление петербуржцев о том, как должны сегодня выглядеть общественное пространство, выставка и ее каталог, музей, отель и бар.

«Бутылка»

Новая Голландия, уверенно ставшая интеллигентным ЦПКиО Петербурга, победоносно обживает рукотворный остров — вслед за созданием парка и катка, реконструкцией Дома Коменданта и «Кузни» осенью открылось здание бывшей тюрьмы, получившее благодаря своей круглой форме название «Бутылка». Первый этаж заняли кафе и бары, второй — книжные и дизайнерские магазины, а третий этаж — спортивные и танцевальные студии и парикмахерские. Интерьеры общественных зон разработали архитектурное бюро Ludi Architects и Любовь Леонтьева совместно с командой проекта «Новая Голландия: культурная урбанизация», а у каждого бара, шоу-рума или боксерского клуба был свой дизайнер. В «Бутылке» можно провести целый день, тем более что в открытом дворе летом работают террасы, а на сцене проходят концерты.
Роксана Шатуновская, креативный директор «Новая Голландия: культурная урбанизация».
"Бутылка" — самое необычное и самое мрачное, из-за его истории, здание на острове. Изначально мы планировали сделать здесь бутик-отель, но потом поняли, что острову нужны свои постоянные обитатели, к которым всегда ходили бы гости и друзья. Поэтому мы решили создать тут "артель" молодых предпринимателей, которые не выпускали бы из своих стен всех, кто "попал" в "Бутылку" в течение дня, а может, и дольше. Предпочтение отдали не сетям и крупным компаниям — хотелось, чтобы люди протоптали сюда тропинку. Бургер они придут есть к Феде, за пельменями — к Ане, а танцевать к Диане. И нам важно было найти всех этих людей, которые согласились, на свой страх и риск, вложиться вместе с нами во всю эту историю. Как морально, так и физически и финансово. С точки зрения дизайна мы всегда придерживаемся двух критериев: "здравый смысл" и cool-фактор. Мы осознали, что на Новой Голландии нельзя делать что-то ультрасовременное: все здесь будет выглядеть так, как будто было таким и до нас. А мы только смахнули пыль. Работали мы с Любой Леонтьевой, которая делала "Кузню" и Дом Коменданта и которая дальше будет трудиться вместе с нами над следующими этапами».

Выставка «Братья Хенкины»

Куратор выставки уникального частного фотоархива Дмитрий Озерков пригласил оформить экспозицию «Братья Хенкины: открытие. Люди Ленинграда и Берлина 1920–1930-х годов» художника Андрея Шелютто. Так появилась залитая красным светом фотолаборатория, где на прищепках и в кюветах для проявки отпечатков разместились вполне бытовые фотографии счастливых улыбающихся людей, которые через несколько лет будут убивать друг друга. Экспозиционное решение должно было само по себе стать актом современного искусства. И это произошло — выставка превратилась в иммерсивную инсталляцию.
Дмитрий Озерков заведующий Отделом современного искусства Государственного Эрмитажа
Мы сразу поняли, что сделать выставку братьев Хенкиных — нетривиальная и трудоемкая задача. Ведь фотографий как таковых нет: речь могла идти только о показе современных отпечатков со старых пленок. За выставку говорила невероятная драматичность материала. Против — отсутствие экспонатов. Но мы поняли, что для выставки нужен особый дизайнер, который сможет понять и прочувствовать всю неочевидную глубину этих образов. И включиться в постоянный диалог с нами. Я решил обратиться к Андрею Шелютто, с которым мы уже не раз работали. Его венецианский каталог эрмитажной коллекции Дмитрия Пригова, на мой взгляд, — книжный шедевр. Андрей отозвался мгновенно, а дальше все происходило стремительно. Диалог с дизайнером — это идеальная ситуация для куратора. Андрей вспомнил "Фотоувеличение" Антониони. Я же хотел, чтобы на первый план вышла не материальность фотографии, а сама природа этого процесса, позволяющего зрителю стать очевидцем "проявляющей всё истории". На время выставки Белый зал мы превратили в фотолабораторию, где посетителям приходилось буквально вглядываться в смутное прошлое. Экспозиция вышла очень графичной. План выставки выстроился "иксом" — заглавной буквой фамилии авторов. Снимки легли в ванночки и повисли на прищепках. В центре встал черный куб проявочной, в котором мы потом провели серию мастер-классов по разным техникам печати. Графический знак, заменивший название "2Хенкин2", обыгрывал театральную природу экспозиции. На стену проецировались все снимки в большом размере. Считали ли сами Хенкины себя художниками? Мы этого не знаем. Мотивы их работ нам, увы, не выяснить. С помощью Андрея нам удалось, как мне кажется, предельно деликатно обойтись с тем немногим, что нам от них осталось».

Музей железных дорог

За Балтийским вокзалом, на мертвой до недавнего времени территории промзоны, появился первый в городе высокотехнологичный музей. Даже тотально критикующий все новое в Петербурге блогер-урбанист Илья Варламов благословил проект. Паровоз в разрезе, двигающиеся макеты, гигантский экран, сканирующий внутренности локомотива, сенсорный стол с документами в кабинете министра путей сообщения Российской империи — и все это в гигантском подковообразном здании, спроектированном архитектурным бюро «Студия 44». Кстати, его руководитель Никита Явейн — потомственный архитектор-вокзалостроитель.
Никита Явейн руководитель архитектурного бюро «Студия 44»
В проекте было много объективных сложностей, которые мы постарались использовать в позитивном ключе. Одна из трудностей связана с тем, что железнодорожные пути и основное здание находятся под разными углами, — обыграли этот момент наклонными плоскостями, поворотными элементами. Условно объект можно разделить на две части: историческую и новую. В исторической части стремились сохранить все, что осталось, а в новой использовали максимальное количество технических новшеств, которые очень нравятся посетителям, особенно детям. Побывав во многих аналогичных музеях за границей, мы пришли к выводу, что в таком проекте нельзя обойтись без верхней точки обзора. Поэтому мы разделили экспозицию на три зоны. Главная точка — сверху, позволяющая увидеть всю картину с высоты. Затем можно спуститься и посмотреть то, что привлекло внимание, вблизи. Третий ракурс — снизу — маршрут, проходящий под поездами. Сейчас не все зоны музея открыты, недоделаны многие интерьеры вагонов. Надеемся, что летом можно будет увидеть все. Практика таких музеев показывает, что они живут долго и не перестают быть интересными. На мой взгляд, технические музеи — это будущее.».

Wynwood Hotel

Гостиница, в которую хочется заселиться навсегда, открылась на набережной канала Грибоедова, напротив Казанского собора — при его строительстве здесь жил архитектор Андрей Воронихин. 38 номеров, ни один из которых не повторяет другой, авторские блюда, приготовленные из фермерских продуктов в ресторане Jungle, — здесь петербуржцы начинают завидовать приезжим. Для закрепления результата ближе к лету создатели проекта планируют открыть на крыше еще и бар с видом «на все».
Анастасия Баранова идеолог Wynwood Hotel
Мы хотели сделать отель, аналогов которому нет в нашем городе, — продуманное до мелочей "третье место" в самом центре Петербурга, куда хотелось бы возвращаться. Оформлением номеров занималась студия Choice Interior Studio, общественных зон — DA Architects. 10 января 2017 года началось строительство, а уже 30 июля мы приняли первых гостей отеля. Часто дизайнерские решения принимались прямо в процессе стройки, во время работы здание открывало свои секреты: так, под слоями гипрока обнаружились кирпичные своды и железные балки. Нам хотелось сохранить органику здания, поэтому в некоторых номерах под потолками появилась сетка — так мы занизили потолки, чтобы сделать номера уютнее, и одновременно подчеркнули аутентичность помещений. Выломали огромную советскую лестницу, освободив пространство для лифта и зоны ресепшен.
К делу подошли скрупулезно: мебель, оборудование, косметику выбирали долго, после множества проб. Команда отеля сама жила в номерах, задолго до заезда первых гостей. Так поняли, например, что выбранные нами лейки для душа не подходят, — и заменили их на более удобные. В результате в одном из отзывов гость написал: «Не хочется выходить из номера, хотя приехал посмотреть Петербург».

Бар Tawny

Крохотный, но при этом двухэтажный бар с балконом и собственным двориком целиком занял пристройку здания «Голицын-лофта». Источником вдохновения для дизайнера Кристины Лазаревой и владельцев — шефа Романа Редмана и команды Poison bar — cтал Лиссабон. Изначально нестандартное пространство им удалось сделать исключительно небанальным. Даже гости, равнодушные к вину, говорят, что, когда приходят в это заведение португальской кухни, не могут отказаться от рюмки-другой порто.
Кристина Лазарева дизайнер интерьера бара Tawny
Многие предметы интерьера выполнены на заказ петербургскими мастерскими: диван и барные стулья — фабрикой "Антиформика", светильники ручной работы — Handle Studio, фурнитура и латунная обшивка порталов кухонной зоны — мастерской Александра Богданова, паркет — производством "Арт Реал".
Повезло с мастерами, сумевшими очень глубоко проникнуться идеей и атмосферой. Португалию невозможно представить без плитки "азулежу": оригинальные образцы мы привезли из Лиссабона, но самое большое панно над баром создано петербургским художником Марком Поповым прямо на месте.
Некоторые стулья, подсвечники, подносы со своей историей — они были куплены на европейских рынках. Фасад был в ужасном состоянии, а во дворе пришлось перекладывать все инженерные коммуникации. Балкона не было, его надстроили. Зато соседи говорят теперь спасибо — растения оживляют двор, а снег больше не заваливает его до окон второго этажа. Посетители поражаются обилию теплого света: в баре действительно собрано большое количество осветительных приборов, которые в зависимости от времени суток включаются в разных режимах».

ЦВЗ «Манеж»

Открывшийся прошлым летом после реконструкции главный выставочный зал города сразу порадовал актуальным архитектурным решением, предложенным Александром Кривенцовым. За полтора года стало ясно, что за историческим фасадом с его современной начинкой скрывается выверенное концептуальное содержание — плод усилий новой команды директора Павла Пригара и главы попечительского совета Семена Михайловского. В ЦВЗ динамично сменяют друг друга выставки (хиты — «Современные русские художники — участники Венецианской биеннале», «Китайская армия», «70-е. Со_при_частность»), дополненные яркими камерными проектами на территории вокруг «Манежа» («Нос Кваренги», стрит-арт-проект «НЕлишний человек»). Книжный магазин, сувенирная продукция и каталоги довершают оптимистическую картину.
Павел Пригара директор ЦВЗ «Манеж»
Мы изначально воспринимали "Манеж" не только как прекрасное творение Кваренги, но как многомерное пространство, многогранное явление, институцию. Это место, где люди знакомятся с чем-то новым в искусстве, культуре, дизайне. Наша задача преобразить пространство так, чтобы дизайн не довлел над художественным смыслом. При этом сам "Манеж" — объединяющее начало. Дизайн билета или иллюстрации, публикуемой на нашей странице в "Инстаграме", не менее важен, чем оформление выставок и проектов. Черные столбы на нашем логотипе символизируют не границы, а пустоту, которую мы заполняем художественным смыслом».

Ландшафтное бюро «МОХ»

На выставку «Жан Прувe. Конструктор» у западного фасада «Манежа» к нам привезли послевоенный сборный дом «6 х 9» и мебель по проектам одного из главных идеологов мирового дизайна и архитектуры ХХ века. Уличная экспозиция и сама по себе была событием, но общегородским явлением она стала благодаря разнотравью и березкам, которыми ландшафтное бюро «МОХ» интегрировало дом-конструктор в городской пейзаж.
Юрий Фоменко главный ландшафтный дизайнер ландшафтного бюро «МОХ»
Сразу было понятно, что дом Пруве не может просто так стоять на площади у "Манежа". Если изучить историю зданий-конструкторов французского архитектора, которые создавались в тяжелое время послевоенной разрухи, то становится очевидно, что пространство вокруг постройки не могло быть каким-то помпезным, претенциозным. Сад должен был правильно подать сооружение.
Мы простроили ландшафт с точки зрения архитектуры так, что все части сада кратны друг другу. При четко продуманной архитектуре оформили площадь простыми средствами, "обняли" дом-конструктор естественными растениями: пшеницей, березами. Мы создали кусочек природы в гранитном мешке центра города.
Простота и понятность ландшафтного проекта, который деликатно "поддерживал" дом, понравились как "Манежу", так и посетителям выставки».
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео