13 ноября 2017, Журнал «Огонек»

«Испытание свободой — это серьезная вещь»

Балерина Мария Александрова о том, каково это — работать вне системы. Беседовала Ия Баратели В Грузии событие: в Тбилисском театре оперы и балета «Лауренсию» легендарного Вахтанга Чабукиани в редакции Нино Ананиашвили представила публике блистательная пара — Мария Александрова и Владислав Лантратов. После премьеры с прекрасной гостьей поговорил корреспондент «Огонька» Вычитав в интернете, что Майя Плисецкая называла Александрову «самой интеллектуальной балериной Большого театра», я прихожу в театральную гримерку, из окна которой виден расположенный по соседству тбилисский дворик. В феврале Мария Александрова по собственному желанию ушла из штатных балерин Большого театра. А летом новый «эпизод»: вместе с Владиславом Лантратовым она должна была танцевать в спектакле «Нуреев», но перед самой премьерой спектакль отменили, потом, правда, выяснилось — перенесли… — Что сейчас происходит в Большом театре с балетом о Рудольфе Нурееве, в котором вы играете Марго Фонтейн? Вы думаете, скандала больше не будет или спектакль все же порежут? — А что там резать? Спектакль получился об одиночестве артиста, об архетипе любого артиста, любого уровня. Суть артиста в том, что он идет за ролью. Здесь роль колоссальная — меняется десять амплуа… Спектакль с новой музыкой, с новой хореографией, с новой режиссурой. На самом деле никто правды об этом спектакле так и не сказал. Потому что, скорее всего, писать о том, что это просто хороший спектакль, никому не интересно. Мы очень ждем этот спектакль, хотим прожить эту историю. Премьера заявлена в декабре. — Мария, а как складывается ваша карьера после ухода из Большого театра? — Я осталась в Большом на контракте, да и вообще везде осталась на контракте. Сейчас я существую как свободный художник, танцую и работаю там, где я нужна. Вот премьера «Лауренсии» — это очень интересно. Потом будут другие проекты, которые будут создаваться в другом месте. А с театром я осталась в отношениях вне системы. — Почему «Лауренсия» — это «очень интересно»? — Это наследие советской эпохи, там много драмбалета. Как «Золушка» Ростислава Захарова, как «Ромео и Джульетта» Леонида Лавровского, — это характерные спектакли, с ярко выраженным стилем, хореографическим посылом. Это непростая работа — собирать драмбалет. И, конечно, приехать в Тбилиси, станцевать версию Чабукиани — это как прикоснуться к первоисточнику. Как прочитать книгу хорошего автора, которая написана не сейчас… — Прочитать книгу — это понятно. Но как это переложить на балет? — Балет уникален. Он развивает у артиста сразу три центра: и физическое состояние, и духовное, и интеллектуальное. Мы молчаливые создания, наша жизнь — движение. Вот сегодня я впервые говорю так долго. С утра мы репетировали — шесть часов напряженной работы, и все это молча. Чтобы сделать спектакль, ты должен изучить эпоху, нельзя станцевать барочную вещь и при этом быть человеком из XXI века — ты обязан быть человеком барочной эпохи. И вот ты об этом читаешь, слушаешь определенную музыку, смотришь определенные картины, фильмы и так далее. Этим занимается только балет. И это сиюминутное искусство, не застывшее, как скульптура. Видеозапись передает порядок, но не эмоциональное состояние между зрителем и артистом — оно существует только эти два часа на спектакле в театре. Вообще балет — это очень странное, условное, синтетическое искусство, которое требует внимания от зрителя, это рабочий процесс. Балет отличается от танца, особенно российский, потом советский. Ни один старинный балет — ни итальянский, ни французский — не разложен «научно», так, как это было расписано у нас. Как это было сделано Вагановой, затем Тарасовым и так далее. И это — наше достояние. Современный танец — хобби, времяпровождение. Балет — сверхискусство. — Но при этом совсем недавно вы выступали в Нью-Йорке в гламурном проекте… — Это очень красивая вещь на очень интересном стыке, называется «Goddesses & Demonesses», или «Богини и Демоницы». Нас там только две танцовщицы — я и француженка Бланка Ли. Это о женской сути в разных перевоплощениях — от начала времен, когда это что-то неопределенное, в свете зари, не то животное, не то женщина, и заканчивается таким сильным, очень женским танцем. Все костюмы в спектакле — haute couture, и мы не просто в них ходим, мы активно танцуем — полтора часа мы без остановки существуем вот в таком формате. В шоу красивый свет, это очень современная вещь. — Выходит, есть жизнь и после Большого? — Знаете, Большой театр, с одной стороны, задает огромный масштаб. С другой — огромное количество приходящих туда людей не способны даже понять или ощутить этот масштаб. Они просто приходят в громкое место, получают погоны, короны, конъюнктуру и уходят куда-то дальше. Поэтому все эти разговоры, «что после Большого?»… Да ничего. Огромное количество людей после Большого начали делать себе карьеру. Хотя, может быть, к чему-то важному или основному они так и не прикоснулись. Это все зависит от человека — ты можешь думать, что в масштабе космоса ты песчинка, а можешь знать, что ты целый космос. Это все очень личные вещи. Поэтому я вообще не задаю себе этот вопрос — я просто дико люблю это место — Большой театр. Он сделал меня тем, кто я есть. И я знаю, что в этом месте слишком много стервятников вокруг. Когда я стала понимать, что мне трудно в такой ситуации, я ушла. — Довольны или разочаровались? — Разочарования нет. Был очень жесткий выбор. Я поняла, что нельзя это затягивать, потом театр будет съедать. И этот момент нужно чувствовать. Театр — это люди. Иногда с ними бывает очень непросто. И задаешь себе вопрос: ты живешь, чтобы что-то сделать или чтобы людям было удобно? Я живу сегодняшним днем. Сейчас, в эту секунду я собой — да, довольна. Планов много, свободного времени, чтобы лежать на диване, у меня вообще нет. Испытание свободой — это вообще серьезная вещь. Можно пребывать в иллюзии, что ты кто-то… — Какая же это иллюзия — быть примой Большого? — Как раз потому что ты прима Большого. А вот нет Большого? И что тогда? Наша проблема, вообще балетных, в том, что мы привязаны к месту, привязаны к труппе. Чем больше ты мотаешься, тем больше выходишь из формы. Балетный артист — это очень специфично, это философия. Перед тем, как выйти на сцену, мы не можем проговорить это в комнате, нам нужно место для репетиций. Это большая проблема. Вот в опере можно набрать штатную или есть еще опера «стаджони», когда артистов берут на сезон. С балетом такое не получится — нельзя набрать их на месяц, а потом распустить. Для балетных артистов выезжать — это тоже проблема. Потому что до выхода на сцену мы репетируем в десять раз больше, чем танцуем. И должно быть место, где ты репетируешь, занимаешься классом, на это должно быть время. У меня сейчас достаточно нормальная ситуация — я в Большом театре и репетирую, и занимаюсь классом, и выхожу иногда на сцену. Но при этом я свободна в выборе других вещей, не трачу время впустую, ничего не жду, меня никто не обманывает. В Большом ты каждый спектакль ждешь, не можешь договориться уехать куда-то танцевать… И еще повторю: театр — это люди. Зачастую ты просто не хочешь тратить время впустую. — Извините за вопрос, но в Тбилиси всем интересно: сколько должна весить балерина? — Для балерины главное не вес, а умение владеть своим телом. Надо осознавать, какие у тебя ноги, длина рук, и учиться двигаться. Вот в этом фишка, а не в том, чтобы просто весить 50 килограммов при росте 180. Балерина должна оставаться здоровым человеком. С хорошей, живой психикой, чтобы радовать других. Танцевать и не есть — так можно и ноги протянуть. Я четко знаю, что для того, чтобы семь часов простоять на ногах и работать, мне не нужно завтракать и обедать, но потом я ем. Вот сегодня после работы на ужине в Тбилиси мне захочется сациви, значит, я буду есть сациви… Беседовала Ия Баратели, Тбилиси
Оставить комментарий

Главное по темам

За билетами на постановку Серебренникова стоят с ночи

15:04

От типографии до театра: 3D-технологии меняют мир

17 ноября 2017

Что смотреть на фестивале «Дягилев. P. S.»

17 ноября 2017

80-летний Николай Дроздов станет певцом

17 ноября 2017

Опубликован черный список гостей культурного форума

16 ноября 2017

Видеоновости

Статьи

«Матильда» понравилась избранным

Депутаты Госдумы похвалили фильм Алексея Учителя

Что делает голый русский в Европе?

Европейцы издеваются над собой, но меняться не собираются

За «Матильду» ответят все

Лидер организации «Христианское государство» задержан из-за призывов сжигать кинотеатры

«Он любовник из любовников»

Жизнь, любовь и смерть Марины Цветаевой в вещах, фотографиях и документах

Названа дата выхода продолжения «Пятидесяти оттенков серого»

Писательница Э. Л. Джеймс назвала в инстаграме дату выхода своей новой книги. Джеймс — автор романов «Пятьдесят оттенков серого», «На пятьдесят оттенков темнее» и «Пятьдесят оттенков свободы».

Фоторепортажи