Ещё

«Однажды в…» рассказы О’Генри в Челябинском театре 

Фото: Уральский меридиан

Читательница ИА «Уральский меридиан» посетила премьеру спектакля «Однажды в…» в Челябинском театре «Манекен». Представляем впечатления от спектакля Светланы Бабаскиной, жительницы Челябинска:

Я открыла для себя режиссера Сергея Овинова! 3 декабря на спектакле «Однажды в…» в Челябинском театре «Манекен» (да простит меня, непритязательного зрителя, мэтр режиссуры). Смотрели его постановку по девяти рассказам О’Генри. И ведь прав режиссер, назвав спектакль «Однажды в…», потому как почувствовали мы здесь не только Америку. Даже на контейнерах, стоящих на сцене, было написано и по— русски, и по— английски. В спектакле многое символично и условно, но все понимаешь, со всем соглашаешься и принимаешь. Вот мешок, падающий с колосников (для себя его назвала мешком счастья). На нем — название рассказа, а реквизит, которым он набит, тут же расхватывается актерами. Или образ старой актрисы, «театральной крысы» (Наталья Кораблева), который служил своеобразной путеводной нитью в прологе и связывал части спектакля.

Здесь следует пояснить, что богатая фантазия постановщиков— Сергея Овинова и Сергея Александрова (художника) придумала не только крысу ли, актрису ли? живущую там, где хранится театральная рухлядь. Но и все время тормошащих ее молодых…. Тараканов! Да, не удивляйтесь. Кто еще может жить в соседстве с ней среди старой рухляди. И это придуманное шоу в прологе ловко ввело зрителей в волнующий мир рассказов О’Генри. Вначале я с трудом привыкала к манере игры молодых актеров (Сергей Овинов признается, что спектакль родился из этюдов, которые ставили недавние выпускники театрального факультета института культуры), к их голосам. Но что сразу восприняла безоговорочно (маленькое отступление)— это сценическое движение. Здесь— браво, брависсимо: пластичны, ритмичны, музыку чувствуют на раз, и трюки превосходны. Ну и режиссер по пластике Степан Баннов здорово раскрывает тело драматического артиста.

Мои чувства, от рассказа к рассказу, развивались в постоянном крещендо и не было ни одного диминуэндо на протяжении всего спектакля. Молодые артисты, громко сказано: это чистые, одаренные, искренние и красивые дети! Станислав Хомков — обладатель космического комического дарования. Кто— то даже сравнил его с молодым Калягиным. Ксения Рыжкова с ее очаровательным «фефектом фикции» в «Третьем ингредиенте». Алексей Чумак, Никита Манылов, Анна Содаткина, Юлия Мерзлякова, Елена Васильцова. Всего молодых актеров было семь, а новелл-девять. И если учесть, что в каждом рассказе от двух до пяти персонажей, можно посчитать количество выходов молодых актеров на сцену в течение почти трех часов (столько длился спектакль). И все роли — разноплановые: изворотливый мировой судья и отчаянный ковбой, боксер, заикающийся фермер и золотодобытчик с деловой хваткой. Мало того, менялись женскими и мужскими персонажами. Был даже кукольный спектакль. Так режиссер решил «Дары волхвов» в исполнении Натальи Кораблевой: блестяще! Она виртуозно владела куклой, а ее голос словно принадлежал кукольному персонажу.

Сами рассказы режиссером были поданы по— разному: авторский текст то разыгрывался как по нотам между актерами, то звучал за кадром.

Отличная работа в спектакле художника Сергея Александрова: пространство сцены многомерно, структурировано — артисты то вверху, то внизу, то на арьерсцене. На авансцене взмывают вверх качели, льет дождь из леек, а, затем, на поклоне «Пурпурного платья» мокрый пол быстро затирается. О бутафории — отдельное слово: восхитительные апельсины и ааааапельсиныыы (вот такие), персик, лук, картошка, кусок мяса! И если действие начинается в бедном театре, то условия игры приняты, сохранены и продолжены художником спектакля. Мера и вкус и в музыкальном оформлении (Михаил Соболев). Не было привычной музыки «кантри» с вечным банджо, но были трэки из популярных фильмов, мелодии Нино Рота и Поля Мориа. И звук не сотрясал стены и потолок и не составлял дикого контраста микрофона и живого человеческого голоса.

Какой же финал у спектакля? Это для нас, восторженных и расчувствовавшихся зрителей, забывших после этих чудных новелл и про тараканов, и про крысу, нежный рассказ «Дары волхвов» стал лирическим окончанием спектакля. Но только не для Сергея Овинова. Заканчивает спектакль режиссер Овинов так же, как закончил бы свое повествование сам О’ Генри— неожиданно и непредвиденно.

Падающий на сцену огромный рваный башмак придавливает всю эту тараканью братию и безоговорочно завершает действо.

Пунктуация и орфография автора сохранены.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео