Ещё
Билеты в кино
Монстры на каникулах-3: Море зовет
Мультфильм, Комедия, Семейный
Купить билет
Небоскреб
Боевик
Купить билет
Человек-муравей и Оса
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Русалка. Озеро мертвых
Мистика, Ужасы
Купить билет

Роман с Пермью. Владимир Васильев — об «Арабеске», Спартаке и провокациях 

Фото: АиФ Пермь
XV Открытый российский конкурс артистов балета «Арабеск» им. Екатерины Максимовой преодолел свой экватор. 21 апреля станут известны имена победителей.
Председатель жюри и бессменный худрук «Арабеска» Владимир Васильев рассказал корреспонденту «АиФ-Прикамье» о своём творчестве и интересе к жизни.
Как тронуть сердце?
Вера Шуваева, «АиФ-Прикамье»: Владимир Викторович, «Арабеску» нынче 30 лет, то есть половина вашей профессио­нальной биографии связана с Пермью. Но похоже, что это не просто профессиональные отношения с нашим театром, а настоящий роман?
Владимир Васильев: Да. И надеюсь — с бесконечным продолжением! Я с такой теплотой вспоминаю людей, которые стояли у истоков этого конкурса в конце 80-х. И Катя Максимова, и я всегда с готовностью и удовольствием приезжали сюда. Когда видишь радость на лицах людей, которые приглашают и ждут тебя, — невозможно не ответить тем же. Мы с Катей танцевали «Анюту» с этой труппой, я ставил здесь два своих спектакля. Ну а жизнь «Арабеска» действительно стала частью нашей профессиональной жизни — неслучайно конкурс носит имя Екатерины Максимовой. Пермь — балетный город с давними традициями, прекрасной школой, которой могла бы гордиться любая столица мира. Жаль, что Москва не имеет возможности чаще видеть пермский балет, потому что его выступления — украшение любого фестиваля или праздника. Я не только рад, но и горжусь тем, что судьба связала меня с пермским театром и пермской балетной школой.
— Уже второй раз на открытии «Арабеска» пермяков угощают мини-балетами по литературным произведениям, созданными в рамках вашего проекта «Мастерская» молодыми хореографами. Литературная основа таких постановок — для вас это принципиально?
— Я не раз повторял, что не люблю бессмыслицу в театре. По-настоящему тронуть зрителей, войти в сердце может только то, что понятно. Это моё убеждение. Когда я смотрю современные постановки, вижу подчас интересные движения и их комбинации, но если они не подкреплены смысловой наполненностью, то это впечатляет лишь на мгновение. Мои учителя — а среди них были великие артисты — учили меня наполнять смыслом каждое движение, взгляд и даже паузу на сцене.
«Мастерская» и родилась как некая возможность для современных хореографов попробовать себя в создании спектаклей, привязанных к литературным сюжетам. Литературная основа очень важна: она заставляет постановщика увидеть и осмыслить образы героев, атмосферу, в которой они живут. Как передать это в хорео­графической пластике — этому мы в «Мастерской» учимся, пожалуй, друг у друга. Я делюсь с молодыми своим опытом, они учат меня смелости и дерзновенности в открытии новых форм и приёмов. И конечно, им приходится много читать, а чтение серьёзной литературы, несомненно, развивает.
Эксперименту — да!
— В 2016 году пермская «Мастерская» была посвящена Гоголю, нынче — Льву Толстому. В Воронеже центром такой же «Мастерской» был Платонов, в Красноярске — Астафьев, в Барнауле — Шукшин. Кто из этих писателей ближе всего вам как читателю?
— Они все разные и все близки мне. Я вообще не очень понимаю вопроса о самых любимых. Никогда не мог бы ответить на него безоговорочно. В какой момент самый любимый? Сегодня я читаю Чехова и восхищаюсь его рассказами, через неделю буду читать Андре Моруа или Марка Твена, и они принесут мне не меньшее удовольствие. Много читаю мемуарной литературы. Так же и с музыкой, и с живописью. Мне проще сказать, что я не люблю. Но с этим я предпочитаю в своём творчестве и не пересекаться.
— А в балете вам ближе ценности классического искусства или эксперимент и, возможно, даже какая-то провокация?
— Ценности всегда ближе. Эксперимент считаю необходимым в творчестве, а вот провокация — это вообще не моё, я этим никогда не занимался.
— Как раз в эти дни исполнилось 50 лет со дня премьеры в Большом театре балета «Спартак», в котором вы исполнили самую легендарную свою роль. Сегодня Спартака танцует ваш однофамилец Иван Васильев, к слову, лауреат «Арабеска-2006». Есть что-то в его исполнении, что позволяет вам воскликнуть почти по Пушкину: «Ай да Васильев! Ай да сукин сын!»
— Пушкин, как известно, говорил так о себе. И скорее, чтобы подшутить над собой. Я о себе так никогда не думал и не говорил. Думаю, и Иван, как человек творческий, всегда остаётся в какой-то мере недоволен собой, желая завтра сделать лучше, чем сегодня. А в «Спартаке» он мне понравился.
Любовь и творчество
— На выставке «Танцующая кисть» в Пермской художественной галерее представлены ваши работы последних лет. В Перми в этот приезд уже удалось что-то написать?
— Нет, и это для меня редкая ситуация. В прошлый раз я много писал в Перми. На выставке есть, кстати, одна акварель, написанная тогда — вид церкви, которая стоит напротив окна нашей гостиницы. А в этот раз подготовка насыщенной программы открытия юбилейного конкурса была сложной и отняла много сил. Параллельно я провёл мастер-классы с учащимися Пермского хореографического училища и ведущими солистами российских театров — лауреатами «Арабеска» прошлых лет: они выступили на открытии в классической части гала-концерта, посвящённой юбилею Мариуса Петипа. Потом — «Мастер­ская» к юбилею Льва Толстого. Теперь идут просмотры на конкурсе — так что времени совсем нет.
— Поделитесь секретом, как не утратить интерес к жизни?
— Откуда же мне знать? Я вообще не думал, что это секрет. Мне просто интересно всё вокруг, я не устаю удивляться разнообразию жизни и учиться новому. Этим состоянием души можно поделиться, но научить этому, мне кажется, нельзя. Каждый может сам для себя открыть свой источник жизнелюбия. У меня это — любовь к окружающим и окружающему и творчество. И это меня спасает и согревает во все времена.
Комментарии  Ещё 1 источник 
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео